Карта и территория.

Существует несколько способов жить. Два из них, в силу ряда причин, можно выделить особо. Один проявляется как покорность сложившимся обстоятельствам, стремле­ние приспособиться к ним или ожесточенное сражение с этими обстоятельствами. Другой связан с формированием жизненной ситуации, сообразно собственным планам.

Оба эти способа являются выражением различия представлений человека о мире, в котором он живет. Наши представления бывают конструктивными, и тогда они помогают действовать эффективно, достигать по­ставленных целей, чувствовать себя счастливым. Порой они, подобно скальпелю хирурга, расчленяют реаль­ность, позволяя ее понять, отсечь все лишнее, мешаю­щее, болезненное. Но довольно часто представления че­ловека о мире становятся внутренним препятствием, не­преодолимым жизненным барьером. Нередко люди прев­ращают свои убеждения в гильотину, да еще и умудря­ются засунуть под нее голову.

Человек отражает окружающую действительность с помощью имеющихся у него органов чувств. В результа­те их работы возникают зрительные, слуховые, тактиль­ные образы реальности. Кроме того, существует еще мир запахов и вкусовых ощущений. В итоге всех этих слож­ных процессов отражения формируется субъективная картина воспринимаемой действительности.

Большинство людей убеждены, что привычный образ мира есть нечто безусловное, однозначное, реально суще­ствующее. Причем и самих себя они воспринимают как часть этой неизменной картины. Именно данное представление лежит в основе первого способа отношения к жизни. Конструктивная сторона данного убеждения за­ключается в том, что у человека появляется точка отсче­та в изменчивом и бесконечно разнообразном мире. Опи­раясь на устойчивость своей картины мира, он оказыва­ется способным тем или иным способом организовывать собственное поведение, и в итоге как-то выстраивать ли­нию своей жизни.

Однако данное убеждение накладывает и опреде­ленные ограничения на восприятие действительности и возможные формы активности человека. В этом нет ничего удивительного, поскольку основная роль любого убеждения в том, чтобы выделив из многообразия мира какую-то одну грань, одновременно завуалировать су­ществование всех остальных. В рассматриваемом слу­чае представление о единственности и неизменности окружающей реальности заставляет человека прини­мать условия своего существования, как нечто от него не зависящее, изначально определенное. Что особенно интересно — и самих себя люди воспринимают как продукт, в первую очередь, чьих-то усилий, а отнюдь не результат собственных дел и поступков. По этой причине человек оказывается способным действовать в повседневной жизни так, как будто является сущест­вом, обладающим устойчивыми свойствами, трудно поддающимися изменениям.



Другой способ жизни опирается на представление о мире, где нет заранее заданных форм, предопределенных последовательностей событий, где любые взаимосвязи и взаимозависимости носят условный характер, а целое не является простой суммой своих частей. Из этого множе­ства элементов доступной нам действительности собира­ется грандиозное сооружение именуемое «мир человека». Кто же осуществляет сборку? Есть основание считать, что этим занимается наш разум. Последний можно опре­делить как часть психики, обученную отражать окру­жающий мир по определенным правилам.

Правила сформировались в ходе исторического раз­вития человечества. Достаточно полный свод сущест­вующих правил именуется культурой. Понятно, что речь идет не о каком-то написанном перечне норм, а о том, чему обучают человека с момента рождения, и чему он неуклонно следует до конца своей земной дороги.

Разум — вот главный автор картины мира, наивно принимаемой за действительность. Великий иллюзио­нист великой иллюзии. Следуя правилам, он отбирает из множества стимулов, действующих на наши органы чувств, лишь то, что считается значительным. Разум защищает нас от хаоса мира. Ведь любой фрагмент дей­ствительности неисчерпаем в своих свойствах и качест­вах, Если бы наш разум не стоял на пути этого многооб­разия, то мы бы утонули в многоликой реальности. Ра­зум отсекает почти все, оставляя человеку лишь крохи, но и их хватает, чтобы выстроить величественное здание воспринимаемого мира.

Наш разум — удивительное по своим свойствам изоб­ретение культуры. Это, пожалуй, самый уникальный ин­струмент из тех, которыми владеет человек. Он позволяет людям собирать из элементов действительности все новые и новые сферы реальности. История человечества — это одновременно и история «архитектурной» деятельности разума. Он порождает целые миры и не дает им рухнуть. Ведь внимание разума удерживается на его творениях. Именно это внимание в первую очередь и создает поря­док в мире.

Но кроме созидателя, он играет и роль охранника. Именно разум не позволяет выйти за границы сотворен­ного мира. Именно он уверяет нас в единственности вос­принимаемой реальности. Ведь разум берет в расчет лишь то, что находится в рамках его идеи мира. При­чем, все время пытается убедить человека, будто данная идея и есть не что иное, как сама действительность.



Можно привести такую аналогию. Если сравнить действительность с территорией, то ее образ, создаваемый под руководством разума, будет картой. Карта может иметь разный масштаб, степень достоверности, точность прорисовки деталей. Если продолжить аналогию, то надо заметить, что бывают разные карты: политические, физические, климатические, рельефные и т. п. Все эти отличия важно учитывать. Однако важней осознать, что карта — это не территория, а наш образ мира — еще не этот мир.

Карта — не что иное, как субъективный рисунок действительности. У каждого человека такой рисунок образуется в результате процесса обучения. С момента рождения взрослые постоянно обучают ребенка действо­вать, воспринимать и понимать окружающее строго оп­ределенным образом. В первые месяцы и годы жизни ребенок узнает мир, осваивая его в движении. И именно взрослые учат ребенка правилам манипуляции различ­ными предметами (игрушками, ложкой, чашкой и т. д.). Но, пожалуй, главное, чему обучают взрослые ребенка на первом этапе - это умению управлять своим собст­венным телом. И важнейшей в этом плане является спо­собность к прямохождению.

Разве не удивительно, что из множества вариаций движения рук, ног, головы, туловища относительно друг друга человек выбирает один (с небольшими отклоне­ниями) способ их взаимного движения и пользуется этим способом перемещения в пространстве в течение всей своей жизни?

Из этого примера становится очевидным, что обуче­ние — есть процесс уменьшения степеней свободы чего-либо до минимума, и этот минимум в дальнейшем ус­ваивается, осваивается и практически используется на протяжения всей жизни. Чуть позже, научившись гово­рить, ребенок начинает познавать мир с помощью языка. Взрослые, обучая ребенка, постоянно описывают ему ок­ружающее. В конце концов, наступает момент, когда ребенок присваивает это описание. И оно становится не­прекращающимся внутренним диалогом человека. Внутренний разговор у обычного человека в обычных услови­ях не останавливается ни на минуту, превращаясь в ав­томатическое действие. Содержание этого диалога есть перечень всего, с чем сталкивается человек в повседнев­ной жизни. Основная роль диалога — удерживать при­вычный мир в его неизменности и устойчивости.

Можно сказать, что мир, который мы воспринимаем с помощью наших органов чувств, есть лишь одно из множества возможных описаний существующей дейст­вительности. Конечно, описание не сводится лишь к словесному перечню. Описывать можно и с помощью движения. Например, «описать» рукой контуры круга или «обрисовать» размеры стола. Формирование зри­тельного образа предмета тоже связано со своеобразным описанием глазом контуров этого предмета, его наиболее существенных частей и т. д.

Условность нашего субъективного образа мира, на­шей «карты» отчетливо видна на примере различных коллизий зрительного восприятия. В психологии прове­дено множество интересных экспериментов, связанных с искажением зрительно воспринимаемого пространства. Так, в одном из опытов испытуемого помещали в комна­ту, где перед ним на небольшом расстоянии от некоей поверхности подвешивали металлический шарик на ни­ти. Испытуемый надевает очки с обычными стеклами, и его просят сказать, что он видит. Человек без затрудне­ния отвечает, что видит шарик, подвешенный на нитке. В следующей части эксперимента испытуемый надевает такие же очки, но с другими линзами. Эти линзы пере­ворачивают видимое пространство «с ног на голову», то есть верх становится низом, а низ — верхом. При этом сам испытуемый до конца эксперимента остается в неве­дении относительно воздействия линз. В этой ситуации человек зрительно воспринимает шарик, соединенный с поверхностью внизу. Когда его снова спрашивают, что он видит, то его ответ меняется. Он говорит, что видит металлический шарик, прикрепленный металлическим стержнем к нижней поверхности. Этот эксперимент ил­люстрирует зависимость восприятия от нашего повсе­дневного опыта. «Набор» зрительных ощущений и в первой и во второй частях опыта одинаков, но итоговый образ оказывается разным. В первом случае — это мяг­кая гибкая нить, а во втором — из того же набора ощу­щений формируется образ жесткого металлического стержня.

Наш опыт и есть наша «карта». И именно особенно­сти человеческой «карты» будут определять, какой кон­кретно образ сформируется из того или иного набора ощущений.

Совсем маленькие дети зрительно воспринимают ок­ружающий мир в виде множества цветовых пятен раз­личной конфигурации. Их опыт намного беднее, чем у взрослых. На их «карте» не «прорисованы» многие важ­ные особенности. Например, на ней отсутствуют пред­ставления о каких-либо фигурах — круге, квадрате, тре­угольнике и т. п. Нет различия близкого и далекого, вы­сокого и низкого. Этот список можно долго продолжать. Ребенок будет расти и на его «карте» станут появляться новые линии, начнут «вырисовываться» существенные детали окружающего мира. «Карта» будет меняться, но эти изменения не связаны с изменениями «территории».

В связи с темой разговора, интересно вспомнить об од­ном эксперименте, поставленном самой жизнью. Явления, которые сегодня мы называем «неопознанными летаю­щими объектами» (НЛО) возникло не в 20 веке. Челове­чество неоднократно сталкивалось с ними и в прошлые периоды своей истории. Есть масса сохранившихся рас­сказов о такого рода встречах. Для нас интересно, как раньше люди описывали то, что мы называем НЛО.

Ныне многие из тех, кто столкнулся с подобным, го­воря о форме этого объекта, сравнивают его с «тарел­кой» или «шаром». Описания подобного рода встреч в начало века отличаются тем, что форма объекта воспри­нимается как сигарообразная. Читатель, наверное, помнит, что на рубеже 19-20 веков появился и получил широкое распространение летательный аппарат дири­жабль, как раз имеющий форму сигары. В средние века главными объектами схожих рассказов являются «летучие корабли» и «ангелы». Все это показывает, что человек формирует для себя картину окружающего мира, исходя из опыта эпохи, в которую он живет.

Другой Важной особенностью строения нашего внут­реннего мира является то, что человеческая «карта» имеет большое количество деталей, связанных со взаи­моотношениями между людьми. Многие, наверное, за­мечали, что иногда, разговаривая с собеседником, начи­наешь испытывать некоторый дискомфорт, хотя види­мых причин для этого нет. Оказывается, степень психологической близости с партнером определяет и ту дистанцию, на которой мы с ним обычно общаемся. И если эта дистанция нарушена, то возникает безотчетное беспокойство. С известной степенью условности можно выделить четыре типа дистанций:

Люди, находящиеся в очень близких отношениях, могут позволить себе общаться на расстоянии от О до 40 см и при этом не испытывать дискомфорту. Это расстояние получило название «интимная дистанция общения». Со знакомыми, коллегами по работе, не очень близкими друзьями, мы обычно общаемся на расстоянии от 40 см до 1,5 м. Это «личностная дистанция общения». «0фициальная дистанция» — от 1,5 до 3-4 м. Это дистанция общения в отношениях типа «начальник-подчиненный». Еще существует так называемая «открытая дистанция» —

свыше 4 метров, дистанция общения, с аудиторией или

большой группой людей.

Дистанция комфорта не является чем-то неизмен­ным. Например, она зависит от особенностей культуры, в которой воспитывался человек, или даже, географического места его рождения. Так, например, у американ­цев есть шутка: «Если южноамериканец и североамери­канец начнут беседу в одном углу комнаты, то закончат ее в другом». Комфортная дистанция общения у людей, живущих на юге меньше, чем у тех, кто живет на севе­ре. Поэтому в ходе беседы южноамериканец будет все время приближаться к партнеру, а североамериканец соответственно отодвигаться. При этом у них возникнут разные впечатления друг о друге. Южанин скажет себе: «Надо же, какой высокомерный и холодный человек», а северянин подумает: «Какой навязчивый этот южноаме­риканец».

Экспериментально было обнаружено, что на воспри­ятие человека в процессе общения влияет такой фактор, как тип телосложения. Полный мужчина вызывает впе­чатление добро душного, сердечного, немного болтливого, старомодного, доверчивого, эмоционально открытого людям, любителя житейского комфорта и еды. Мужчине атлетического вида приписываются такие качества, как сила, мужество, смелость, уверенность в себе, энергичность, дерзость, инициативность. Хрупкий, высокий, худощавый мужчина воспринимается как любящий уе­динении, скрытный, нервный, честолюбивый, подозри­тельный, чувствительный к боли.

Замечено, что направление взгляда другого человека может влиять на наше впечатление о нем. В одном экс­перименте, новый преподаватель, впервые читая лекцию аудитории, по просьбе экспериментатора, долго и непре­рывно смотрел на одну группу студентов, а на другую только мельком. После опроса студенты из первой груп­пы оценили его, как властного и уверенного в себе чело­века, а другие отнесли его к разряду очень стеснитель­ных людей.

Хотелось бы подчеркнуть, что и выражение глаз су­щественно влияет на складывающееся впечатление о другом человеке. В эксперименте молодым людям пока­зывали несколько одинаковых фотографий девушки, сделанных с одного негатива. На одной фотографии с помощью ретуши были чуть расширены зрачки. Моло­дых людей просили сказать, на какой из фотографий девушка выглядит наиболее привлекательно. Обычно выбиралась фотография, на которой зрачки чуть расши­рены. Когда испытуемых спрашивали, а почему именно эта, то признак, действительно повлиявший на выбор, не назывался. Обычно говорили об удачно выбранном ра­курсе съемки, о лучшей контрастности и тому подобное.

Наша «карта» содержит множество подобного рода деталей, о существовании которых мы даже и не подоз­реваем. Но именно эти детали часто и определяют воз­никающие симпатии и антипатии, влияют на выбор и принятие определенного решения, приводят или не при­водят к желанной цели.

Образ мира, субъективная карта, система представ­лений о действительности - все это лишь способ гово­рить о внутреннем опыте человека. Значительно инте­реснее и полезнее непосредственно соприкоснуться со своим опытом. Ощутить себя художником, а не только созерцателем личностной картины мира. Научиться держать кисть и карандаш, используя всю палитру изу­мительных красок человеческой психики.


0441207789509387.html
0441263261628726.html
    PR.RU™